p_i_f (p_i_f) wrote,
p_i_f
p_i_f

Categories:

Развалины замка Шато Гайард


..Если мы и вспоминаем про замок Ch?teau Gaillard, то лишь в общей связи с соплеточивой историей писателя Мориса Дрюона «Узница Шато-Гайара» (читали серию «Проклятые короли»?) и далеко не самой куртуазной историей любовных взаимоотношений принцессы Маргариты де Бургонь с конюшим Филиппом д`Онэ. Прелюбодейная связь для обоих закончилась плохо, однако сейчас речь совершенно о другом — непосредственно о престрашном узилище, в котором умерла Маргарита, исходно предназначенном для целей вполне утилитарных.


Не будем здесь рассказывать долгую и мутную сагу о борьбе между Францией и Англией за Нормандию, поскольку начинать пришлось бы примерно с середины XII века и лихо закрученной мыльной оперы вокруг замужеств и разводов Элеоноры Пуату, герцогини Аквитанской — впоследствии английской королевы и матери знаменитого Ричарда Львиное Сердце, из-за которого и начался весь сыр-бор. Скажем лишь, что после смерти короля Генриха II, «Старого Гарри», умный и хитрый французский монарх Филипп II Август воспользовался последствиями конфликта между Генрихом, Элеонорой и их сыновьями, двинув на Нормандию войска и отобрав у англичан Жизор — по тогдашним меркам колоссальное сооружение о 12-ти башнях, прикрывавшее Нормандские владения англичан от французских притязаний.

И теперь дальше про замок …




Хотелось бы только отметить, что Жизор был замком спорным, и причина вновь крылась в беспорядочной семейной жизни представителей династии Плантагенетов: дочь короля Людовика VII Алиса (Адель) была предназначена в жёны молодому Ричарду и получила Жизор в приданое. Она переехала в Англию, где вместо замужества становится любовницей Генриха, рожает ему незаконного ребёнка, а Ричард, смертно перессорившийся с отцом, по вполне понятным соображениям расторгает помолвку. Тем не менее, ни Генрих, ни впоследствии Ричард возвращать замок французам не собирались, хотя невозвращение приданого в столь пикантной ситуации выглядело совершенно неприлично даже для той весьма распущенной эпохи.

От некогда знаменитого Шато де Жизор мало что осталось. Только вот этот остов донжона, над которым, впрочем, и тысячу лет спустя развевается флаг с львами Нормандии:




Ричарду пришлось искать новое место для строительства пограничного укрепления, особенно имея в виду притязания Филиппа-Августа на Нормандию. Монарх, разумеется, нашёл таковое. Одна беда — на чужой земле. Мало того что на чужой (какому-нибудь провинциальному дворянчику можно было бы запросто намылить холку и обойтись без громкого скандала), так ещё и на церковной. Последствия своей бурной жизнедеятельности этот король с замашками прапорщика просчитывать не умел, а мудрая мама Элеонора тогда была далеко — в родной Аквитании — и вразумить чадо не сумела.

В итоге чадо, как и всегда, получило столько проблем, что решить их было запредельно сложно. Проблемы поступали к Ричарду от всех заинтересованных лиц и прежде всего – от Святой Матери-Церкви.

Развалины замка Шато Гайард



Местечко, что и говорить, со стратегической точки зрения идеальное. Скалистая возвышенность на восточном берегу реки, позволяющая доминировать над местностью и, главное, дающая контроль над торговым судоходством по Сене. Отсюда следует много вполне житейских выгод: налоги-пошлины (ибо после всех своих безумных затей Ричард остался полнейшим нищебродом, потратив накопленные Старым Гарри богатства и забравшись в колоссальные долги), плюс по необходимости — частичная блокада снабжения Парижа по реке. Париж, кстати, находился совсем рядом, всего 100 километров.

Вот как территория выглядит со спутника:




Ну что, строим? Конечно строим! Ради такого дела можно содрать с подданных и маменьки Элеоноры ещё денежек — ибо проект оказался неимоверно дорогим даже по меркам XII века. Оценочная (но не окончательная!) стоимость — 15–20 тысяч фунтов, в переводе на тауэрский фунт XII века от 5,25 тонны серебра, до 7 тонн серебра. Это при том, что крепость Дувр обошлась Старому Гарри в два с лишним раза дешевле, причём строили её несколько десятилетий, постепенно! И то Гарри ругали за расточительность!

Но вот какая неувязочка: земли-то принадлежат архиепископу Руанскому! Его высокопреосвященство Готье де Кутанс вполне справедливо возмутится — грабят! Ричард предложил деньги (скорее всего, мало — см. нищебродство), но архиепископ отказал — епархия прибыльная, а соседние церковные земли сильно пострадали за время затяжной войны между Генрихом, Ричардом-Элеонорой и Филиппом-Августом.

Что делает Ричард? Вместо того чтобы найти дополнительные средства и подмазать его высокопреосвященство или выбрать другое место ниже по течению Сены, он не обращает внимания на предостережения матери и советников и начинает строительство (осень 1195-го или весна 1196-го). Земля была захвачена силой, что вызвало объяснимое возмущение архиепископа Готье де Кутанса и гнев Церкви. Такие вещи в XII веке делать решительно не стоило. Чревато.

Результат оказался предсказуем: Готье де Кутанс объявляет полновесный интердикт свечой, колоколом и книгой всей Нормандии, после чего отправляется жаловаться на беспредел в Рим, Папе.




Очень красиво — ради амбиций ихнего величества, как указывает летописец Роджер Ховеденский, «непогребённые трупы лежат на улицах и площадях городов Нормандии». Интердикт означал полное отрешение жителей отлучённой территории от таинств — нельзя креститься, венчаться, отпевать, исповедаться и тд. Хоронить в освящённой земле тоже нельзя. Для того времени – отлучение было серьёзнейшим коллективным наказанием.

Ричард на подобные мелочи внимания не обращал, в конце концов, отлучили не его лично, а конкретную территорию вместе со всем населением. Было провозглашено — здесь будет город заложён! Город, что характерно, и впрямь был заложен — Пти-Андели, в котором жили рабочие, строители и снабженцы. Существует до сих пор.

Год спустя, в 1197 году, ситуация разрешилась — Папа Римский Целестин III виртуально погрозил Ричарду пальчиком из Рима и предложил соломоново решение: вы нам, мы вам. Отдай архиепископу часть герцогских земель аналогичной доходности, а мы замнём дело и снимем отлучение. По рукам?

— С радостью! — ответил Ричард, не успевавший налюбоваться на новую игрушку, и, разумеется, снова оказался в проигрыше: две епархии, переданные Готье де Кутансу, превосходили епархию Андели по доходности если не в разы, то весьма существенно. Считать деньги король не умел никогда.

И вот — ура, ура! — замок был готов. Ричард (есть версия, что строили по его проекту, поскольку отсылок на архитекторов того времени не осталось, при всей подробности описания строительства) приехал на новоселье и отпустил казарменную шутку на тему — «Que voil? un ch?teau gaillard!», что в свете далеко не всегда традиционной сексуальной ориентации короля выглядело пошлейшей двусмысленностью. Так и осталось — «Ch?teau Gaillard».




В сухом остатке: потрачена гора денег, уйма человекочасов и ресурсов, ссора с архиепископом (ложечки, конечно, нашлись, но осадочек остался) и недовольство подданных, вынужденных оплачивать королевские архитектурные эскапады. Многие, кстати, заплатили и бессмертной душой — во время интердикта. Не причастили перед смертью, не отпели и похоронили за церковной оградой – не попал в рай. Это сейчас к подобным вещам относятся наплевательски, а тогда религиозность была важнейшей составляющей менталитета.

Будем объективны: замок получился хороший. Настолько хороший, что хозяйственный Филипп-Август немедленно положил на него глаз: во-первых, терпеть сумасброда-Ричарда в двух конных переходах от Парижа решительно невозможно, а во-вторых — вещь-то сама по себе неплохая. Надо бы прибрать к рукам.




Прибирать к рукам было что.

Три кольца стен, разделённых сухими рвами.Из-за естественного рельефа доступ к замку открывался только с южной стороны.Новое слово в оборонительной технике, перенятое Ричардом у сарацин — машикули, то есть, выступы в верхней части стен с проёмами-бойницами, позволяющими обстреливать пространство внизу, у самых стен.Практически нештурмуемый донжон с немаленьким бейли/внутренним двором.




Ну и множество других полезнейших преимуществ, описанных выше — прежде всего, контроль над рекой, прикрытие английских владений и укреплённый плацдарм для возможного наступления на Париж.









В пересчёте на современные цены на серебро сумма получается вроде бы небольшая – около 10 миллионов долларов. Но здесь надо учесть три важнейших фактора: покупательная способность серебра в XII веке была несравненно выше, драгоценные металлы были редки, а аграрная экономика давала сравнительно небольшой доход. В пересчёте на инфляцию и покупательную способность в XXI веке замок обошёлся бы примерно в 85–90 миллионов долларов.


Счастливый Ричард сделал Шато-Гайар своей официальной резиденцией — в Англии король не жил, считая своей родиной Аквитанию (по-английски он тоже не говорил). Прилюдно хвастался, что захватить замок невозможно, «даже если бы его стены были сделаны из масла».


Однако недолго музыка играла — наслаждаться Шато-Гайаром Ричарду довелось меньше двух лет: он окончательно погряз в авантюрах на континенте и даже начал брать верх над Филиппом, вынудив его к пятилетнему перемирию и уступкам. Сгубила фраера, разумеется, жадность — денег, как и всегда, не было, а тут пришли вести о кладе, якобы обнаруженном у графа Ашара де Шалю. В итоге при осаде замка Шалю-Шаброль Ричард получает арбалетную стрелу и через 10 дней умирает от сепсиса — 6 апреля 1199 года.


Похоронен Львиное Сердце, разумеется, в Аквитании-Пуату — в аббатстве Фонтерво. Что неудивительно. Вот его могила (на втором плане — жена принца Джона, Изабелла Ангулемская):




Новый король, Иоанн I Плантагенет (он же принц Джон, он же Иоанн Безземельный), между нами говоря, был полнейшая сопля и тряпка — особенно в сравнении с такой глыбой, как Филипп-Август, который медленно, но верно превращал захудалое королевство Франция в европейскую супердержаву. Для окончательного решения английского вопроса надо было вышибить англо-норманнов с континента обратно на остров. Чем Филипп и занялся с ослиным упрямством и напористостью носорога.

Первым делом необходимо убрать бельмо на глазу — Шато-Гайар.

Сказано — сделано. К таким вещам Филипп-Август относился серьёзно и поэтому начал «правильную осаду», продолжавшуюся почти семь месяцев — с сентября 1203 года по март 1204. Принцип простой — бьём на земле, в небесах и на море. Любая крепость при длительной осаде обязательно капитулирует, а мы ограничимся пулянием из катапульт и требюше (в том числе установленных и на речных судах) и будем ждать.


Здесь надо отдельно указать, что жизнь в Средневековье была куда более неторопливой, чем в нашу стремительную эпоху – время играло на осаждающих, многомесячная осада не оставляла даже самому неприступному замку никаких шансов: когда заканчивалось продовольствие и защитники крепости доедали последнюю солому с крыш, весьма быстро вставал вопрос о капитуляции.




Принцу Королю Джону на Шато-Гайар был плевать с колокольни Кентерберийского аббаства — своих проблем в Англии было выше головы. Финансы расстроены (спасибо Ричарду, кстати, оставившему брата фактически без штанов), бароны бунтуют, война с Францией складывается неудачно — неудачно до такой степени, что восьмидесятилетняя матушка Элеонора, тряхнув стариной и припомнив, как она ходила вместе с первым мужем Людовиком Французским во Второй Крестовый поход, сама организовывает оборону замка Мирабо. Всё-таки великая женщина была, только с детьми не повезло. «Проще других нарожать, чем этих отмыть».

Злые языки поговаривают, будто Джон внёс в конструкцию «абсолютно неприступного» Шато-Гайара некоторые «модификации», из-за которых замок и был взят, но, думается, это навет и клевета — неудачников всегда обвиняют во всех смертных грехах.



Аутентичная миниатюра из Больших Французских Хроник (Grandes Chroniques de France) 1375–1379 годов с изображением осады замка

Причина падения крепости крылась вовсе не в мифических «улучшениях и достройках» Джона. Во-первых, жители новопостроенного Пти-Андели бросились спасаться от французов в Шато-Гайар, увеличив число людей за стенами в пять раз. Отсюда проблемы с продовольствием. Во-вторых, никакой помощи из метрополии гарнизон не получал — и думать забудьте!

В заключение можно сказать, что 36 английских рыцарей и 117 лучников сдались 6 марта 1204 года. Потери французов — 4 рыцаря, число простецов и пехоты не уточняется.

А мы пока посмотрим на картинку в жанре fantasy, перерисованную с набросков французского реставратора Эжена Виолле-ле-Дюка:






Таким образом, любимое детище Ричарда прослужило Англии неполные семь лет и в итоге перешло во владение Филиппа-Августа, который замок отремонтировал и затем использовал в своих целях, равно как и его потомки (см. Маргарита де Бургонь). Ну а во время Столетней войны началась чехарда:

1419 — взят англичанами.1429 — взят французами (Жанна д’Арк и маршал Жиль де Ре «Синяя Борода» отличились).1430 — снова англичане.1439 — снова французы, и теперь навсегда.Потом были войны с гугенотами, Генрих Наваррский в 1595 г. даёт разрешение на частичный снос, в 1603 г. монахи-капуцины из Пти-Андели начинают таскать камушки для ремонта монастыря. Дело окончательно завершает кардинал Ришелье, ненавидевший замки как опорные пункты дворянской вольницы. Теперь же мы имеем то, что имеем:




Развалины замка Шато Гайард

























Tags: Мир
Subscribe

Posts from This Journal “Мир” Tag

promo p_i_f may 3, 2013 14:18 58
Buy for 30 tokens
Выкладываю для рекламодателей, промо-размещателей и прочих интересующихся:
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment