p_i_f (p_i_f) wrote,
p_i_f
p_i_f

Хочешь есть — помогай готовить

Оригинал взят у novayagazeta в Хочешь есть — помогай готовить

Пока советские танки не ворвались в Берлин, немцы верили, что побеждают. Они слушали государственное радио и читали государственные газеты.

Май 1945 года. Жители Берлина возвращаются в свои дома
Марк РЕДЬКИН / Фотохроника ТАСС

Немецкое телевидение началось 20 февраля 1938 года, когда его создатели провели первый успешный эксперимент: организовали трансляцию речи фюрера на несколько телевизионных приемников. В тот день в рейхстаге Адольф Гитлер произнес гневную речь о миллионах соотечественников, лишенных родины и оказавшихся за границами Германии. Он имел в виду немецкое население Австрии и Чехословакии. Гитлер угрожающе сказал, что не потерпит нарушения их прав. Проиграв Первую мировую, Германия лишилась всех колоний и восьмой части собственной территории. Шесть миллионов немцев остались за пределами страны (из них три миллиона — в составе только что созданной Чехословакии). Гитлер потребовал «восстановить справедливость и вернуть родину» немцам, которые были ее «лишены».

Главное — верить!

Каждое выступление Гитлера выстраивалось как театральная постановка. Улыбка, жест, поза — все было отработано перед зеркалом. Массовые мероприятия, марши под барабанный бой, наглядная агитация, картины и плакаты нацистской партии создавали настроение, в котором пробуждались ледяная ненависть к врагам, фанатичная готовность к самопожертвованию.

Толпа в Германии тех лет была настроена на ту же волну, что и он. Гитлер исходил из того, что каждый, кто пришел его послушать, только что ощущал себя маленьким, одиноким, никому не нужным человеком, который не способен справиться со своими проблемами. И вдруг он оказывается среди множества единомышленников, и он захвачен пьянящим чувством принадлежности к мощной силе. Фюрер олицетворял мечты и фантазии немцев, он выражал их затаенные желания и надежды.

Эстетика важнее политики. Красное знамя с черной свастикой на белом круге в качестве партийного символа предложил Фридрих Крон, зубной врач, еще в 1920 году. Свастику изобразили и на партийном значке, ношение которого стало обязательным.

Критика власти исключалась. Любая оппозиция рассматривалась как абсолютное зло. Для тех, кто поначалу пытался критиковать политику новой власти, Геббельс придумал злобную формулу: «Осквернители собственного гнезда». Несогласных отправляли в концлагерь. Сомнения, дискуссии — все это было забыто. Одно мнение, один взгляд. Фюрер всегда прав. Гитлер внушал немцам: «Тот, кто несет в своем сердце веру, наделен самой мощной силой в мире».

В обществе, изолированном от внешнего мира и лишенном реальной информации о происходящем, люди утрачивали способность к здравой оценке. А кто сохранял, предпочитал помалкивать. И лишь очень немногие были против режима. Ими занималось гестапо.

В кольце врагов

4 января 1939 года президент США Франклин Делано Рузвельт обратился к стране с посланием, в котором связал внешнюю политику с моральными ценностями. Он говорил об опасности, которая исходит от стран, «где не существует демократии». После оккупации Чехословакии президент Рузвельт ввел 25-процентный налог на немецкие товары, что в Берлине сочли объявлением экономической войны. Пропаганда твердила: «Весь мир ненавидит нашу страну. Британцы вводят против нас блокаду. Американцы отказываются с нами торговать». Немцы слышали, что они в кольце врагов, которых необходимо сокрушить, чтобы принести в мир свет добра.

Уверенность в справедливости своей миссии позволяла легко участвовать в любых преступлениях. Тотальный режим создает особую духовную атмосферу, в которой и развернулся доктор Геббельс. Очень трудно, почти невозможно было противостоять Гитлеру во время его триумфов. Пропаганда создавала атмосферу всеобщего восхищения, что тоже нельзя сбрасывать со счетов. Вот чем руководствовался Геббельс: «Толпа, подобно насекомому, которое летит на свет, инстинктивно обращается к тем ораторам, которые говорят то, что толпа желает слышать».

Геббельс занимался интеллектуальной организацией политической ненависти, чтобы сплотить нацию и воспитать восхищение войной. Потому он так ненавидел либеральные ценности, писал о смертных грехах либерализма. Он не разговаривал, он не рассказывал. Он не информировал. Он бранился. Он клеймил врагов. Его наглый и хамский тон свидетельствовал: вот мы какие! Никто нам не указ!

Геббельсовское ведомство сообщало исключительно о победах и достижениях, о безграничной любви немецкого народа к фюреру. Неприкрытое насилие сопровождалось ужасающим лицемерием. Немецкие журналисты безнаказанно лгали. Власть полностью контролировала прессу и радио. «Нам нужно радио, марширующее вместе с нацией, — внушал стране Геббельс, — радио, работающее для людей». Профессиональная журналистика перестала существовать.

Только победы

Май1945 года. Советские танкисты у Бранденбургских ворот
РИА Новости

Пока советские танки не ворвались на улицы немецких городов, жители Третьего рейха пребывали в уверенности, что Германия побеждает. Преимущество вермахта было очевидным. Самая современная техника и самые стойкие в мире воины: «лучшему солдату — лучшее оружие». Они слушали государственное радио, читали партийные газеты и смотрели выпуски официальной кинохроники. Созданная немецкими пропагандистами картина заменила реальность.

У себя дома на Герингштрассе министр народного просвещения и пропаганды Йозеф Геббельс устроил демонстрационный зал. Он сам внимательнейшим образом просматривал подготовленные к прокату выпуски кинохроники. Тщательно правил и видеоряд, и дикторский текст.

— Я в восторге от нашей кинохроники, — говорил Геббельс. — Она запечатлела героическую эпоху, не имеющую аналогов в истории.

Основную часть хроники — фронтовые эпизоды — поставляли военные операторы, входившие в состав пропагандистских рот вермахта. Себя они именовали «новым видом вооруженных сил». Отбором операторов и корреспондентов в пропагандистские роты ведал партийный аппарат.

Каждый понедельник уже готовый выпуск кинохроники показывали Гитлеру. В 1944 году фюрер перестал смотреть новости. Он слишком хорошо представлял себе положение на фронтах, и продукция Геббельса его больше не утешала. Но остальные зрители по всей стране продолжали лицезреть победы германского оружия. И верили. Дело было не в талантах доктора Геббельса. Дело было в том, что они не могли не верить!

Предательство в Мюнхене

— Демократической стране, — меланхолически заметил Невилл Чемберлен, — трудно затеять войну только для того, чтобы помешать судетским немцам самим решать, какое правительство они желают иметь.

Судьба Судетской области, а в реальности всей Чехословакии, решилась в Мюнхене на конференции руководителей четырех держав — Англии, Германии, Италии и Франции. Гитлер получил все, что требовал. Чехословакию лишили Судетской области, где чехи соорудили мощные оборонительные укрепления. Страна стала беззащитной… Немецкие войска вошли в Судетскую область. Отныне она именовалась Судетенланд.

В разделе Чехословакии приняли участие соседи, Польша и Венгрия, откликнувшись на приглашение Берлина. Гитлер по-свойски сказал главе венгерского правительства адмиралу Миклошу Хорти: «Хочешь есть — помогай готовить».

Польше достались территории с населением 240 тысяч человек, а Венгрии отошла Закарпатская Украина с почти миллионным населением.

Гитлер с самого начала знал, что не удовлетворится Судетами. 15 марта 1939 года самостоятельная Чехословакия прекратила свое существование. Словакию отделили и посадили там марионеточное правительство. Чехией управляли практически напрямую. 17 марта Гитлер въехал в Прагу. Пражане мрачновато посматривали на фюрера, хотя в стране было немало немцев, довольных оккупацией. Гитлер объявил о создании протектората Богемии и Моравии. Объяснил: тысячу лет провинции Богемия и Моравия входили в жизненное пространство немецкого народа. После присоединения Судет немцы говорили: наконец-то нашим соотечественникам вернули родину. Большинство не понимало или не хотело понять, что это только прелюдия к большой войне.

Апрель1943 года. Адольф Гитлер и рейхсминистр пропаганды Йозеф Геббельс на встрече в резиденции фюрера Бергхоф
waralbum.ru

«Мы никогда не проиграем войну»

Геббельс всегда оказывался впереди немецких войск. Он прогнозировал, например, взятие определенного города, и через два-три дня немецкие войска его действительно брали. Это повышало доверие к пропаганде. Когда Красная армия начала ломать хребет вермахту, его риторика свелась к примитивным лозунгам: «Нацию, желающую быть свободной, поработить нельзя!», «Любые жертвы ради свободы!», «Не думай о тяготах, думай о великой цели!», «Тяжелые времена, упорный труд, крепкие сердца».

Налетами союзной авиации на немецкие города командовал британский маршал Артур Хэррис. Он считал, что атаки с воздуха подорвут мощь Германии и боевой дух немцев. Его летчики разбомбили 61 город. Разрушили три с лишним миллиона домов. Летом 1943 года Гамбург бомбили девять дней и ночей. После очередных бомбардировок Геббельс патетически говорил: «Женщины подходят ко мне, возлагают на меня руки в молитве и просят Бога хранить меня. Наша мораль и нравственность таковы, что мы никогда не проиграем войну».

Немецкие газеты возмущенно писали: «Ковровые бомбардировки — типично британский способ ведения войны, звериная жестокость. Добродушный немец на такое не способен…»; «Террористические налеты британской авиации на немецкие города — преступное уничтожение памятников европейской культуры».

Пропагандисты Геббельса получили указание акцентировать внимание на зверствах врага. Клеймить Соединенные Штаты как империалистическую державу, которая эксплуатирует остальной мир. Геббельс распорядился: «При каждом удобном случае наши радиостанции должны называть Черчилля алкоголиком, первой скрипкой дьявольского оркестра, а Рузвельта — наемником плутократов с Уолл-стрит».

— На лондонской бирже установили бюст Сталина, — злобствовал Геббельс. — Ему там самое место.

В последние месяцы войны министр пропаганды играл на страхе перед Красной армией: «Солдаты вермахта на Восточном фронте, немецкие моряки на Балтике защищают мирное население от оргий мести Красной армии, от массовых изнасилований и произвола убийц».

Месть и изгнание

Но война пришла на немецкую землю, и рассчитаться за преступления режима пришлось немцам.

В последние дни войны имперский комиссар обороны Судетенланда обергруппенфюрер СС Генлейн пытался бежать на Запад. Но 9 мая 1945 года в городе Эгере (ныне чешский Хеб) угодил в плен к американцам. Он понимал, что его выдадут чехословацким властям. В ночь на 10 мая в камере Генлейн покончил с собой: разбил очки и осколком стекла перерезал вены.

Его заместитель по партии обергруппенфюрер СС Карл Герман Франк тоже попал в плен к американцам. Его передали правительству Чехословакии. Чехи Франка ненавидели. Суд установил его вину в гибели четырех тысяч мирных граждан. В мае 1946 года его повесили.

Досталось не только нацистским функционерам. Немцы вызывали слепую ненависть. Президент Чехословакии Эдвард Бенеш декретом №33 от 2 августа 1945 года лишил немцев чехословацкого гражданства.

— Мы не хотим жить рядом с ними, — мрачно сказал Бенеш. — Поэтому они должны покинуть страну. У нас есть моральное и политическое право требовать этого.

Немцам давали 24 часа на сборы, имущества разрешали брать не больше 50 килограммов. Изгнание сопровождалось расправами. В результате избиений и невыносимо тяжелого пешего перехода несколько тысяч человек умерли.

Из восстановленной единой Чехословакии изгнали 3,5 миллиона судетских немцев и еще 150 тысяч немцев, которых туда нацисты переселили после Мюнхенского соглашения 1938 года. Остаться разрешили только небольшой группе немецких коммунистов. Но и они предпочли переселиться в советскую зону оккупации Германии.

— Мы будем последовательно изгонять немцев из республики, — сказал вслед за Бенешем глава компартии Чехословакии Клемент Готвальд, — и заселять приграничье чехами и словаками. Мы должны избавиться от пятой колонны.

С 1944 по 1947 год пятнадцать миллионов немцев были изгнаны из родных мест. Они потеряли дома и имущество. Женщин насиловали, мужчин убивали. Многие погибли от голода и холода по дороге. Это была месть. Нацисты устроили мировую войну и убили миллионы людей ради того, чтобы все немцы жили в едином государстве, чтобы все немецкие земли принадлежали Германии. И потеряли всё!

Немцы считали себя жертвами.
Но они были преступниками.

Леонид Млечин
журналист, историк



Tags: История
Subscribe
promo p_i_f may 3, 2013 14:18 58
Buy for 30 tokens
Выкладываю для рекламодателей, промо-размещателей и прочих интересующихся:
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments