p_i_f (p_i_f) wrote,
p_i_f
p_i_f

Categories:

Дело Мясоедова

картинка
Для правящей элиты царской России борьба со шпионажем в армии никогда не стояла в числе приоритетных задач. Контрразведка даже в тяжелейшее время Первой мировой войны рассматривалась как вспомогательное средство для организации масштабных внутриполитических провокаций, самой известной из которых является ''Дело Мясоедова'', переросшее в ''Дело военного министра Сухомлинова''.
 
Сергей Николаевич Мясоедов окончил Московский кадетский корпус, служил в Оренбургском пехотном полку, потом перешел в Отдельный корпус жандармов. К 1907 г. был начальником Вержболовского жандармского отделения Петербургско-Варшавской железной дороги. Пост был не простой, и станция не простая — Вержболово располагалось на русско-германской границе, по ту сторону которой был «охотничий заказчик» кайзера Вильгельма, где не раз охотился и Николай II. По своему служебному положению Мясоедову всякий раз приходилось близко общаться с обоими монархами, что во все времена было крайне полезным для карьеры: за несколько лет службы Мясоедов получил 26 русских и иностранных орденов и медалей. Кроме того, кайзер ему подарил свой поясной портрет с дарственной надписью.
Потом началась какая-то до сих нор не вполне понятная полицейская интрига. Насколько можно судить, высокопоставленные чины в Петербурге в конце концов позавидовали столь роскошной жизни простого полковника и решили заменить его кем-то из своих.
Мясоедова подозревали в том, что он покрывал контрабандистов и на этом неплохо зарабатывал. Тогдашний директор департамента полиции Максимилиан Иванович Трусевич поручил корнету Пономареву проверить эти сведения. Ничего компрометирующего корнет не обнаружил. Тогда решили доказать, что Мясоедов плохо работает.
Корнет Пономарев заплатил контрабандистам за перевозку через границу оружия, взрывчатки и революционных прокламаций, которые сам же им дал. На границе все были предупреждены, и контрабандистов задержали. Но на суде выступил сам Мясоедов и объяснил, что это чистой воды провокация.
Разоблачив провокацию корнета, Мясоедов спасал себя, однако в департаменте полиции это сочли предательством. Начальник департамента Трусевич пожаловался председателю правительства Петру Аркадьевичу Столыпину. Тот распорядился: «Перевести полковника Мясоедова на равную должность не ближе меридиана Урала».
Полковник Мясоедов подал рапорт об отставке. Казалось, карьера закончилась. Но на водах в Карлсбаде он через жену познакомился с Сухомлиновым. А военный министр как раз искал опытного человека, который взял бы на себя наблюдение за благонадежностью офицеров и распространение революционной пропаганды в армии.
Распоряжением императора 27 сентября 1911 года Мясоедова вернули в отдельный корпус жандармов. А через неделю Сухомлинов попросил командира корпуса генерала Курлова прикомандировать Мясоедова к Военному министерству. Но его служба оказалась недолгой.
13 апреля 1912 года одна из газет крупного издателя Бориса Алексеевича Суворина опубликовала сенсационную статью, в которой говорилось, что крупный чин контрразведки — на самом деле австрийский шпион. Через несколько дней видный депутат Государственной думы Александр Иванович Гучков назвал имя: за пять месяцев работы полковника Мясоедова в Военном министерстве «соседняя держава стала значительно осведомленнее в наших военных делах, чем раньше». Это было обвинение в измене.
«Хотя Гучков и имел дерзость заявить, что в его распоряжении находятся неоспоримые доказательства этого преступления, — негодовал жандармский генерал Павел Курлов, — но их никто не видел, а произведенное главным военным прокурором расследование решительно никаких улик против полковника Мясоедова не дало. Тем не менее военный министр удалил его от себя».
Гучков был фигурой крайне мутной. Сухомлинов его всерьез подозревал в сотрудничестве с англичанами — том самом тесном сотрудничестве, которое заставляет вспомнить термины вроде «агентов влияния». Были в биографии Гучкова темные моменты: скажем, подозрительное легкое и быстрое освобождение его японцами из плена.

Гучков довольно быстро «вычислил» Мясоедова и его людей. И решил нанести ответный удар — не только по Мясоедову, но и по самому Сухомлинову. Благо с Гучковым был в сговоре помощник Сухомлинова и начальник его канцелярии генерал Поливанов, мечтавший сесть на место своего шефа.
Однако ничего конкретного на Мясоедова не имелось ничего такою, с чем можно идти в суд или в какие-нибудь серьезные «органы». Тогда с подачи Гучкова в апреле 1912 г. тогдашняя «желтая» газета «Вечернее время» опубликовала серию статей под общим заголовком: «Кошмар: кто заведует в России военной контрразведкой?» Мясоедова обвинили в шпионаже в пользу Германии. Доказательства приводили «железные»: кайзер ему подарил свой портрет с дарственной надписью? Подарил. Значит, Мясоедов — шпион! Иначе почему ему портреты дарят всякие кайзеры?

Никаких других доказательств газета не привела за неимением. Мясоедов вызвал на дуэль редактора газеты Суворина. Тот, шкодливый, но трусливый, отказался. Тогда полковник подкараулил Суворина на бегах и отхлестал по физиономии. Суворин в ответ сбил с Мясоедова пенсне, а его дружки кучей кинулись на полковника с кулаками. Мясоедов, не церемонясь, выхватил револьвер и взвел курок. Газетеров как ветром сдуло…
Шум поднялся страшный. Газеты наперебой клеймили Мясоедова — как же, жандарм избил защитника свободы печати, либерала и прогрессиста! Заголовки были характерные: «Гнусное нападение», «Грубое насилие». А заодно принялись вновь честить Мясоедова «шпионом», основываясь на том самом портрете, и более ни на чем. Что вовсе уж пикантно, параллельно со шпионажем Мясоедову шили и «соучастие в гнусных делах охранки», и «связь с евреями».
Тут уж в дело вступила тяжелая артиллерия: Гучков выступил в Госдуме с заявлением: военный министр находится в руках «банды проходимцев и шпионов». Упоминалась одна-единственная фамилия — Мясоедов. Снова без всяких доказательств. Снова газеты на все лады честят Мясоедова и восхваляют бдительного борца со шпионажем Гучкова…
картинка
На сей раз Мясоедов послал вызов уже Гучкову — тот, надо отдать ему должное, вызов принял, и последовала дуэль на пистолетах. Гучков промахнулся, а Мясоедов легко ранил противника в руку. Из чего прожженный политикан Гучков сделал сущее представление: явился в Думу с поцарапанной рукой на перевязи — глядите, люди добрые, как меня германские шпиены изувечили!
Облеченные властью пошли на поводу у прессы и политиканов — Мясоедова отправили в отставку. Однако, что важно, проведенное служебное расследование вторично полковника очистило от любых подозрений. Как и пять лет назад, когда его обвиняли в контрабанде.
Когда началась Первая мировая, полковник Мясоедов хотел вернуться на службу, чтобы «пожертвовать жизнью в действующей армии, а детям оставить доброе имя». Его не брали. Он обратился к военному министру, который его хорошо знал. Сухомлинов ответил крайне дипломатично: «Уведомляю, что против вашего поступления на действительную военную службу лично я ничего не имею. Вам же надлежит подавать прошение в установленном порядке».

Мясоедов подал прошение в штаб 10-й армии, которая воевала в местах, где он служил в бытность жандармом. Давние покровители, вроде жандармского генерала Курлова, замолвили за него словечко. Полковника взяли на должность переводчика, имея в виду использовать по линии военной разведки.
Но 17 декабря 1914 года в Петроград из Швеции прибыл подпоручик 23-го Низовского полка Я.П. Колаковский. Он попал в плен к немцам в самом начале войны. В Петрограде он признался, что его освободили, когда он пообещал работать на немецкую разведку.

«Подпоручик Колаковский, — вспоминал бывший министр Сухомлинов, — заявил, что немцы его отпустили с условием организовать убийство великого князя Николая Николаевича и уничтожение мостов на Висле у Варшавы. Тут и возникло имя Мясоедова».
О Мясоедове подпоручик вспомнил только на третьем допросе: будто отправлявший его немецкий офицер «советовал обратиться в Петрограде к отставному жандармскому полковнику Мясоедову, у которого можно узнать много ценных для немцев сведений».
«Поручик Колаковский, — вспоминал Сухомлинов, — впоследствии сознался, что о покушении на великого князя он сочинил, чтобы обратить на себя больше внимания. А откуда возник Мясоедов? Будучи в военном училище, он читал о дуэли Мясоедова с Гучковым».
картинка
Не поручик, а сущий клад! Никто почему-то не задал себе естественного вопроса: с какого перепугу германские офицеры одурели настолько, что первому же вербованному поручику (еще не успевшему никоим образом себя проявить перед вербовщиками) сдают одною из ценнейших агентов? В жизни таких глупостей не бывает — только в бездарный романах…
Между прочим, протоколы этого допроса исчезли. Современные историки их в архивах не нашли. Зато сохранилась «Справка» по Мясоедову, где следователи, отчего-то безоговорочно поверившие Колаковскому, уже от себя приписали, будто немцы поручику советовали «поговорить» с Мясоедовым насчет убийства Верховного главнокомандующего…
И, кстати, нет ни малейших доказательств того, что лейтенант Бауэрмейстер существовал не только в воображении Конаковского, а еще и в реальности…
Но кого это интересовало? Ежели Верховному требовался готовенький, с пылу с жару, немецкий шпион? Да еще связанный с ненавидимым великим князем Сухомлиновым?
И Мясоедова «недремлющая стража взяла»… Он, конечно, отказывался от идиотских обвинений (главным образом повторявших газетную брехню 12-го года). Варшавский окружной суд, что самое неприятное для творцов провокации, начинал Мясоедову верить — поскольку не имелось никаких реальных улик, кроме болтовни Колаковского и пресловутого портрета с дарственной надписью кайзера, в качестве улики опять-таки не годившегося…
Дело перекинули в военно-полевой суд. В качестве свидетеля вызывался и знавший Мясоедова по совместной службе генерал Курлов, которому обер-прокурор Сената Носович задал восхитительный по идиотизму вопрос:
- Как же вы ничего не знаете о шпионстве полковника Мясоедова, когда об этом говорилось в Государственной Думе?!

Еще один «железный» аргумент… В Думе с трибуны говорилось, да и газеты писали! Значит, шпион…
Так вот, и военно-полевой суд Мясоедова… оправдал вчистую! Дело на глазах разваливалось. Но Николай Николаевич был не так прост. Генерал Самойлов честным словом ручался потом, что видел резолюции главнокомандующего: «Все равно повесить!» А генерал Рузский столь же убежденно говорил: именно из-за того, что подчиненный ему военно-полевой суд не вынес «правильного» приговора Мясоедову, Николай Николаевич его снял с должности командующею фронтом и заменил генералом Алексеевым.

Вот Алексеев, тот тонко чувствовал потребности начальства… Срочно создали новый трибунал, третий по счету, куда постарались подобрать людей надежных. И началось…
Даже сегодня при изучении подробностей охватывает тоскливый ужас — невиновного человека откровенно топали… Главной уликой, якобы подтверждавшей шпионаж, было хранение у себя Мясоедовым секретной справки о расположении воинских частей 10-й армии. Только хранение! О передаче этого документа немцам и речи не было. И никто не задумывался, что начальнику полковой контрразведки как раз и надлежит знать такие веши, хранить у себя такие документы…
Обвинение было, конечно же, шатким. Тогда Мясоедова в довесок стали обвинять еще и в мародерстве. В Восточной Пруссии полковник взял из покинутого дома «картины, гравюры, стол, оконные занавески», а также оленьи рога. Рога трибуналу торжественно предъявили занавески и стол, правда, отчего-то не принесли.

Вот тут Мясоедов не отпирался. Да, говорил он, был грех — и стол взял, и картину, и занавески. Потому что вышестоящее начальство позволило, сказав: все, мол, из брошенных домов что-то берут, так что валяйте…
Конечно, Мясоедова такой поступок не красит. Достойно словесного порицания, и не более того. В крайнем случае, снимите погоны, выкиньте из армии… Но за этот пункт — «присвоение стола, занавесок, оленьих рогов и гравюр» Мясоедова… приговорили к смертной казни!
Шпиономания, как чума, катилась по всей России. Контрразведчики то и дело раскрывали вражеские заговоры. А полковник Мясоедов и так воспринимался как враг. Арестовали его 18 февраля 1915 года. Через месяц, 18 марта 1915 года, он признан виновным в шпионаже и мародерстве и приговорен к повешению.

Последнее, решающее заседание суда еще не состоялось, еще не был официально вынесен приговор, а начальнику Варшавской цитадели генералу Турбину уже приказали готовить виселицу.
И вынесли приговор. Мясоедов в камере разбил пенсне и осколком стекла вскрыл вены — для офицера смерть от петли считалась особо позорной. Его перевязали — и потащили на виселицу. Через два часа после вынесения приговора (утвержденного царем лишь несколько дней спустя), из-под ног истекающего кровью полковника палач вышиб скамью…

Через год после его казни настала очередь генерала Сухомлинова. Бывшего министра и его третью жену Екатерину Викторовну обвинили в государственной измене и отправили в Петропавловскую крепость. Но им повезло. Следствие затянулось, и их спасла революция.
Жену бывшего министра вообще оправдали. Сухомлинова при Временном правительстве приговорили к бессрочной каторге. Но большевики амнистировали всех, кому исполнилось семьдесят лет, и 1 мая 1918 года бывшего министра освободили.

Поразительно единодушие, с которым чуть ли не все слои общества поверили в справедливость приговора, в виновность Мясоедова,— но дело в том, что всем слоям общества эта виновность была на руку. Роковым для Мясоедова образом совпало так, что правящие круги надеялись свалить на него вину в военных неудачах, а оппозиция, наоборот, увидела в нем символ разложившегося режима. Даже после революции приговор варшавского военно-полевого суда не был поставлен под сомнение — и Мясоедов воспринимался не как жертва царизма, а как воплощение его гнуснейших сторон. Когда в начале 1930-х годов брата Мясоедова хотели назначить преподавателем Московского гидрометеорологического института, занимавший там кафедру бывший офицер императорской разведки написал директору института протестующее письмо: "Брат печально известного предателя (пусть даже предателя царского режима) никак не может быть наставником советской молодежи".

NNM.RU

 
Tags: История
Subscribe
promo p_i_f may 3, 2013 14:18 58
Buy for 30 tokens
Выкладываю для рекламодателей, промо-размещателей и прочих интересующихся:
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments